Механизмы формирования озоновой «дыры» над Скандинавией и северо-западом Европейской России в марте 2025 года

Недавно в научном журнале «Atmosphere» была опубликована статья, посвященная анализу редкой озоновой аномалии, зафиксированной над Скандинавией и северо-западом Европейской России в начале весны 2025 года. Исследование объединило специалистов из ведущих российских научных центров: ЦАО, ИФА им. А.М. Обухова РАН, РГГМУ, МГУ им. М.В. Ломоносова, СПбГУ и ГГО им. А. И. Воейкова.

Озоновые дыры представляют собой области значительного истощения озонового слоя, который защищает биосферу от опасных уровней ультрафиолетового излучения Солнца. Традиционно под озоновой «дырой» понимается снижение общего содержания озона (ОСО) в Антарктике ниже порогового значения в 220 единиц Добсона. Это происходит из-за специфических динамических условий: устойчивый, продолжительный стратосферный полярный вихрь с низкими температурами, достаточными для формирования полярных стратосферных облаков. В результате в весенний период после проникновения солнечных лучей в полярную стратосферу в ней начинается активное химическое разрушение озонового слоя.

Межгодовая изменчивость весеннего озона в Арктике, также как и в Антарктике, определяется динамикой полярного стратосферного вихря. Зима 2024–2025 гг. в стратосфере Арктики выдалась исключительно холодной, напоминая аномальный сезон 2020 гг., когда наблюдалось рекордное разрушение озонового слоя. Несмотря на то, что в начале марта 2025 г. произошло внезапное стратосферное потепление (ВСП), приведшее к росту ОСО во всей полярной стратосфере, над северо-западом России и Скандинавией возникла кратковременная озоновая «мини-дыра».

Авторы статьи подробно описывают эволюцию озонового слоя в начале марта 2025 г., когда ОСО опустилось до критических значений в 220–240 единиц Добсона. Для столичного региона этот показатель стал вторым минимальным результатом с 1986 г., а в Санкт-Петербурге был обновлен абсолютный минимум за весь период наблюдений с начала 1980-х годов. С использованием химико-климатической модели ИВМ – РГГМУ было установлено, что решающий вклад в формирование аномалии озона в начале марта 2025 г. внесли динамические процессы, связанные с формированием в тропосфере антициклона с повышенной тропопаузой, однако процессы химического разрушения озона в полярной стратосфере также имели значение.

 Дефицит озонового слоя весной 2025 г. оказал прямое влияние на радиационный режим: в исследуемый период УФ-индекс в Москве, Санкт-Петербурге и Хельсинки превысил климатическую норму на 60–100%. Несмотря на то, что в абсолютном выражении мартовские значения УФ-излучения остались в пределах ‘умеренной опасности’, результаты исследования свидетельствуют о важности таких эпизодов. В том числе из-за повышенной чувствительности к УФ радиации организма человека после зимы.

На фоне глобального потепления из-за продолжающегося роста концентрации парниковых газов наблюдается тенденция к охлаждению стратосферы. Это может способствовать усилению стратосферного полярного вихря, что в свою очередь повышает вероятность возникновения значительных озоновых аномалий в Арктике в будущем. Поэтому, хотя в результате снижения содержания в атмосфере озоноразрушающих соединений к середине текущего века ожидается восстановление озонового слоя, регулярный мониторинг состояния озонового слоя и исследование его изменений с использованием химико-климатических моделей по-прежнему является важной задачей.
– подчеркивает один из авторов исследования, П.Н. Варгин, с.н.с. ЦАО и с.н.с. ИФА.

Подробнее о результатах исследования читайте по ссылке